История Льва Голицына

Князь Лев Сергеевич Голицын (1845–1915) — основоположник русского виноделия и массового производства игристых вин в России. Он сделал то, во что трудно было поверить в XIX веке: доказал, что русское вино может стоять в одном ряду с лучшими винами мира.
Потомок древнего княжеского рода, выпускник Сорбонны и Московского университета, он мог стать дипломатом или юристом — но выбрал иное призвание — виноделие, за что получил один из самых необычных неформальных титулов в Российской империи — «князь-винодел», а во Франции был назван «королем экспертов». В крымском имении Новый Свет Голицын первым в России начал промышленное производство игристого вина классическим бутылочным методом.
Но его значение в истории страны и мирового виноделия сложилось не только благодаря легендарным маркам вин, которые неизменно завоевывали награды на международных конкурсах. Голицын мыслил и действовал системно. Он продвигал стандарты качества, боролся с фальсификацией, учил новые поколения специалистов. Возглавляя виноделие и виноторговлю царских уделов, он вывел на новый уровень производство в имениях Ливадии и Абрау-Дюрсо.
Голицын использовал все свое состояние и ресурсы на то, чтобы развивать идею большого русского виноделия, и это дало свои плоды. Несколько поколений его учеников на протяжении XX века создавали фундамент для отечественной науки о вине, а сегодня, спустя более века после его смерти, его принципы звучат актуально. Именно поэтому крупнейший музей в России, посвященный истории виноделия, открывшийся в 2026 году в городе Геленджик, носит имя князя Льва Голицына.

Лев Сергеевич Голицын родился 24 августа 1845 года в родовом имении Стара-Весь, расположенном в Люблинской губернии (ныне территория Польши), в старинном замке Радзивиллов, принадлежавшем его матери княгине Марии Езерской. По отцу он принадлежал к одному из древнейших княжеских родов России, восходящему к литовскому князю Гедимину.

Образование Голицын получил в Сорбонне и на юридическом факультете Московского университета, служил в Министерстве иностранных дел и готовился к профессорскому званию. Все изменила встреча с Надеждой Засецкой: ради нее он оставил прежнюю жизнь, а в 1878 году приобрел в Крыму имение «Новый Свет», принадлежавшее ее отцу.

Здесь Голицын нашел призвание. Он заложил виноградники, вырубил в скале погреба, собрал коллекцию редких вин и успешно проводил эксперименты по изготовлению шампанских вин бутылочным способом, что стало основой для промышленного производства. В 1883 году он женился на графине Марии Орловой-Денисовой, ставшей его верной опорой и воспитавшей двух его дочерей от союза с Надеждой Засецкой.

В 1891 году по указанию императора Александра III Лев Голицын был назначен главным виноделом имения Его Императорского Величества Ливадия и удельных имений Крыма и Кавказа, включая Абрау-Дюрсо, Массандру и другие.

Через пять лет Голицын произвел в Новом Свете партию шампанского по случаю коронации императора Николая II, положив начало знаменитой марке «Коронационное». В 1896 году Голицын был удостоен высшей награды: права изображения государственного герба на этикетках своих вин.

Политика низких цен на вино, роскошные банкеты и щедрые подарки для гостей, а также значительные расходы на расширение виноградников и производственных мощностей — все это негативно сказалось на финансовом состоянии Голицына. В 1912 году он подарил «Новый Свет» с коллекцией государству, завещав создать на его основе Академию виноделия. Князь умер в 1915 году в Феодосии и был похоронен в родовом склепе в «Новом Свете», месте, которое определило его значение в истории отечественного виноделия.

После первого посещения имения «Новый Свет» в 1878 году Лев Голицын решил заняться производством вина, и в течение нескольких лет выкупил земли у наследников для устройства образцового винодельческого хозяйства.

Голицын заложил виноградник на 600 сортов, пригласил опытных мастеров и вырубил подвалы для выдержки и хранения вин в монолитной скале Коба-Кая, а позже начал прокладывать в горе тоннели. Там же князь собрал уникальную коллекцию редких вин со всего мира — около 50 тысяч бутылок, составлявших сердце легендарного Подвала № 4. И именно в своем новосветском имении Голицын добился главного: довел до совершенства технологию производства игристого классическим методом, со вторичной ферментацией в бутылке. По вкусовым качествам оно не уступало французскому шампанскому.

Но «Новый Свет» был не только винодельней — Голицын превратил его в место притяжения, куда съезжались художники, ученые и виноделы со всей Европы. Вдоль отвесных скал над морем князь проложил знаменитую тропу: почти две версты каменных лестниц и вырубленных в скале галерей, которые вели от подвалов к морским пещерам. В прохладных гротах, где в каменных нишах лежали бутылки, он устраивал дегустации — под массивной хрустальной люстрой, зажигавшейся от одного фитиля, с видом на запоминающиеся морские пейзажи. Максимилиан Волошин, дважды здесь гостивший, сравнил Новый Свет с раковиной — извилистой и глубокой. Слава об имении расходилась далеко за пределы Крыма — в гостевых книгах имения сохранились записи друзей и соратников семьи Голицыных из разных уголков мира — от Парижа до Самарканда.

Так «Новый Свет» стал первым русским винным брендом, и за этим знаком стояла личная репутация князя. Его знали и на юге России, и в столицах; после того как в 1896 году Голицын получил статус официального поставщика Его Императорского двора, на этикетках его вин появился двуглавый орел. Марки вин из «Нового Света» продавали в собственных магазинах Голицына в Москве и Париже. К 1912 году владения «Нового Света» разрослись почти до 580 десятин.

К концу жизни щедрость и бесконечные опыты почти разорили Голицына, и больше всего он боялся, что дело его жизни распадется и пойдет с молотка. Вскоре князь принял решение передать имение в надежные руки — принести «Новый Свет» с заводом, подвалами и частью коллекции в дар императорскому дому. Весной 1912 года «Новый Свет» посетил император Николай II: сойдя с яхты «Штандарт», он, в сопровождении князя, прошел по тропе, осмотрел гроты и пробовал вина в подвалах. Передача имения была осуществлена в 1912–1913 годах, за несколько лет до смерти Голицына, с условием сохранить его коллекцию и создать в России академию виноделия.

Несмотря на политические потрясения XX века, история завода не оборвалась. Национализированный после революции «Новый Свет» вернулся к жизни уже в советские годы: в 1940-м его шампанское, сделанное классическим методом, признали эталоном «Советского шампанского». Сегодня «Новый Свет» — единственное предприятие в России, выпускающее игристое в промышленных объемах только классическим способом, с выдержкой на осадке в бутылке, как и задумал Голицын. А в 2005 году энологи завода воссоздали по оригинальному рецепту голицынское «Коронационное», вернув к жизни одну из исторических марок князя.

В 1891 году император Александр III пригласил Голицына управлять виноградарством и виноделием царских уделов — имений Ливадия, Массандра на Южном берегу Крыма и Абрау-Дюрсо на Кавказе. Прежде хозяин одного крымского имения, теперь он отвечал за виноделие всей короны — от черноморских виноградников до кавказских погребов.

Он взялся за дело с размахом. В Абрау-Дюрсо Голицын провел первую серьезную реорганизацию, начал прокладывать горные тоннели и закладывать новые виноградники в Крыму, на Кавказе и в Ставрополье. Он строил винодельни и подземные хранилища в Массандре, Судаке, Тифлисе и Кахетии, курировал селекционные исследования в Магарачском училище. Урожаи росли: в кахетинском отчете 1893 года значилось до 900 ведер с десятины — о таком там прежде не слыхали.

В 1894 году Александр III поручил князю всю удельную виноторговлю. К 1896 году удельные погреба продавали почти два миллиона бутылок в год, что делало ведомство крупнейшим винным хозяйством империи. За три года под руководством князя продажи Удельного ведомства выросли в шесть раз.

Главным делом этих лет стало строительство завода «Массандра». В 1894 году, выбрав место вместе с геологом Николаем Головкинским, Голицын заложил главный массандровский подвал по проекту архитектора Адама Дитриха. От центральной башни веером расходились шесть тоннелей, вырубленных в твердой скале; по настоянию князя добавили седьмой — для шампанского. К 1898 году производственный комплекс, который современники называли «восьмым чудом света», был готов, и его лично осмотрел император Николай II.

Однако, принципиальность, позволявшая Голицыну добиваться заметных результатов, стоила ему службы. В 1898 году, разойдясь во взглядах с начальником Главного управления уделов князем Вяземским, Голицын подал в отставку. Полагавшиеся ему 100 тысяч рублей он передал в Министерство земледелия — на учреждение премии по виноградарству и виноделию имени Александра III.

Голицын ушел со службы, но его имя осталось в самом сердце завода «Массандра». Ее легендарная энотека — более миллиона бутылок, внесенных в Книгу рекордов Гиннеса, — выросла из личной коллекции князя; ее старейшее сокровище, испанский херес 1775 года, привезли сюда из имения Новый Свет под личным наблюдением князя. А на историческом здании завода установлена памятная доска: здесь его и сегодня помнят как одного из основателей «Массандры».

Голицын был убежден: хорошее вино — не роскошь для избранных, а часть повседневной культуры, которая должна быть доступна каждому. В Москве, на Тверской, он держал магазин, где продавал натуральное вино из «Нового Света» по двадцать пять копеек за бутылку — почти себе в убыток. «Я хочу, чтобы рабочий, мастеровой, мелкий служащий пили хорошее вино!» — говорил князь. По воспоминаниям Гиляровского, он бросал деньги направо и налево и никому не отказывал, особенно учащейся молодежи.

Не меньше самого вина Голицына занимало просвещение. Он щедро делился знаниями: читал публичные лекции в Никитском училище садоводства и виноделия, преподавал на частных курсах при Санкт-Петербургском университете, обучал молодых виноделов — тех, кому предстояло сберечь русское виноделие в самые трудные годы.

Главным принципом Голицына была честность вина. В эпоху, когда часто под видом вина сбывали подкрашенную и разбавленную подделку, он повел настоящую борьбу с фальсификацией. По его инициативе в 1901 году возник Комитет виноградарства и виноделия при Московском обществе сельского хозяйства, который он и возглавил. А на I Всероссийском съезде виноградарей и виноделов в Москве в 1902 году с его подачи закрепили строгое определение: «Под именем натурального вина может обращаться в торговле только продукт спиртового брожения виноградного сока».

Но борьба давалась нелегко. В 1903 году на съезде в Одессе Голицын столкнулся с редактором «Вестника виноделия» В. Е. Таировым и большинством участников: вопреки московскому решению «натуральным» предложили считать и вино с добавлением спирта и свекловичного сахара. Сторонники высоких стандартов остались в меньшинстве, и четкое разделение вина и «винного продукта» в законе отложилось на годы. «Господа потребители, что вы на это скажете?» — с горькой иронией писал князь в газеты. От своих принципов он так и не отступился.

Вторая половина XIX века была временем всемирных выставок — престижных арен, где страны соревновались в достижениях науки, техники и искусства. Голицын включился в эту гонку рано и почти всегда возвращался с наградами. Первое признание пришло в Москве: на XV Всероссийской художественно-промышленной выставке 1882 года его вина получили золотую медаль, а самого князя избрали в жюри дегустационных экспертов.

Дальше победы шли одна за другой. На Ялтинской выставке 1884 года — одной из первых в России, где вина проходили химическую экспертизу, — золотых медалей удостоились его шампанские «Красная смолка» и «Черная смолка»; причем Голицын, не боясь сравнения, сам включил в дегустацию французские образцы из своей коллекции. В Харькове в 1887-м новосветские и феодосийские вина принесли ему Большую серебряную медаль. В 1896 году, после участия во Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде Лев Сергеевич удостоен высшей награды — правом изображения Государственного Герба на этикетках своих вин". Павильон посетил Император Николай II.

Вскоре Голицын вышел и на большую международную сцену. В 1893 году на Всемирной выставке в Чикаго, устроенной к 400-летию открытия Америки, он впервые представил вина царских имений — они взяли четыре бронзовые медали. А в 1895 году в Бордо, в самом сердце французского виноделия, князь получил Гран-при: награда на родине лучших вин мира стоила особенно дорого. Тонкий вкус и обширные знания закрепили за князем прозвище «король экспертов», а в 1889 году в Париже он получил орден Почетного легиона за работу в экспертных комитетах всемирных выставок.

Вершиной стал Париж. На Всемирной выставке 1900 года Голицына избрали вице-председателем винного класса и членом жюри, а его новосветское шампанское «Paradisio» урожая 1899 года получило Гран-при — серебряный кубок и Большую золотую медаль. Русское игристое победило на родине шампанского. Так сбылось главное, к чему шел Голицын: Россия была признана одной из винодельческих держав мира.

Голицын умер в 1915 году, но главное его наследие сохранилось не в крымских винных подвалах, а в людях. Всю жизнь он учил виноделов — и через его учеников дело продолжилось, пережив революцию, войны и несколько эпох.

Прямым учеником князя был Александр Александрович Егоров (1874–1969). С 1936 по 1962 год он возглавлял виноделие «Массандры»: восстанавливал завод после войны, берег коллекцию, разработал семнадцать новых марок вин. Среди них — «Мускат белый Красного Камня», созданный в 1946 году и ставший самым титулованным вином в истории «Массандры». Дочь и внук Егорова продолжили его династию.

Другой ученик Голицына, винодел Антон Фролов-Багреев, в 1936 году разработал резервуарный метод шампанизации в герметичных акратофорах. Он сократил производство игристого с нескольких лет до двадцати пяти дней и сделал его стабильным и доступным — по сути воплотив давнюю мечту самого Голицына: чтобы хорошее вино мог позволить себе каждый. В 1950-е годы Георгий Агабальянц довел эту идею до непрерывного метода шампанизации.

Так на месте голицынских опытов выросла целая наука о вине — энология. Институт «Магарач», селекцию в котором курировал еще сам князь, к 1960-м стал головным научным центром страны: от выведения новых сортов лозы до технологий производства. Здесь работали М. А. Ховренко, Г. Г. Валуйко, П. Я. Голодрига и другие ученые, заложившие современные научные школы. Академия виноделия, о которой мечтал Голицын, реализовалась в целой системе образования, науки, и в культуре винодельческих династий.

Музей вина Льва Голицына следует визионерскому подходу князя и превращает рассказ о виноделии в послание будущему. В экспозиции истории прошлого соединяются с технологиями, которые будут менять индустрию в ближайшие столетия. Подлинные предметы и документы XIX-XX веков здесь соседствуют с интерактивными инсталляциями, мультимедиа и VR: посетитель сам проходит этапы классической шампанизации, рассматривает вино под микроскопом, поднимается над «виноградниками будущего».

Продолжает музей и еще одну традицию князя — собирательскую. Голицын всю жизнь коллекционировал не только вина, но и редкие предметы винной культуры: посуду, вещи для подачи, произведения декоративно-прикладного искусства. Эта часть его коллекции не сохранилась, — и сегодня музей заново формирует такое собрание. Его первые экспонаты — более 500 предметов, от королевского английского винного кулера середины XIX века до хрустальных бокалов елизаветинской эпохи, — начало возрожденной традиции.

Но главное, что музей наследует от Голицына, — это его вера в то, что винная культура принадлежит всем. Музей превращает эту идею в свою миссию: через образовательные и издательские программы, лекции и дегустации он передает знание от профессионалов — всем, кто приходит. Здесь история виноделия становится живой культурой, носителем которой является каждый из нас.